Арест Экрема Имамоглу, мэра Стамбула, крупнейшего города Турции с населением в 16 миллионов человек, в результате рейда, проведенного полицией в среду утром, знаменует собой новый этап в установлении президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом президентской диктатуры.
Группа Социалистического Равенства (ГСР), турецкая секция Международного Комитета Четвертого Интернационала, и Мировой Социалистический Веб Сайт требуют немедленного освобождения Имамоглу и бесчисленного множества других политических заключенных. Лица, обвиняемые в «терроризме», на самом деле находятся в заключении за осуществление своих базовых демократических прав, включая свободу выражения мнений и политической деятельности.
Ни для кого не секрет, что правительство Эрдогана использует судебную систему как оружие для подавления своих политических оппонентов. Тот факт, что методы, которые использовались для преследования курдских политиков и, в частности, левых, теперь направлены против Республиканской народной партии (CHP — Cumhuriyet Halk Partisi), крупнейшей буржуазной оппозиционной партии, свидетельствует о серьезной эскалации. CHP — это партия, которая основала Турецкую Республику и после двух десятилетий пребывания в оппозиции обошла Партию справедливости и развития (AKP — Adalet ve Kalkınma Partisi) Эрдогана на местных выборах 2024 года, став лидирующей партией, а Имамоглу стал одной из ее главных политических фигур.
Сам Эрдоган уже некоторое время намекал на возможный арест Имамоглу. Непосредственной причиной является растущее число опросов общественного мнения, показывающих, что Имамоглу может победить Эрдогана на следующих выборах в 2028 году в качестве кандидата в президенты от Республиканской народной партии. Чтобы предотвратить это, во вторник у Имамоглу сначала был аннулирован университетский диплом, а затем в среду утром он был взят под стражу полицией как минимум на четыре дня. Это был «превентивный переворот» против потенциального будущего президента, за которого, вероятно, могли бы проголосовать более 50 процентов избирателей.
Правительство знало, что эта незаконная операция вызовет массовые протесты, но попытка администрации губернатора Стамбула подавить социальную оппозицию быстро провалилась. Четырехдневный запрет на демонстрации, объявленный в нарушение конституции, был опрокинут массовыми протестами рабочих и студентов. Толпы людей по всей стране вышли на улицы в знак протеста против этого антидемократического решения. В среду вечером десятки тысяч человек заполнили площадь перед зданием муниципалитета в Стамбуле. В четверг массовые демонстрации продолжились в Стамбуле и многих других провинциях, особенно в университетах.
Арест Имамоглу последовал за широкомасштабными государственными репрессиями, проводившимися в течение последних нескольких месяцев. Мишенями стали избранные мэры от CHP и ее союзника на местных выборах 2024 года, курдской националистической Народной партией равенства и демократии (DEM), а также лидеры различных «левых» групп, связанных с этими партиями. Было инициировано фиктивное расследование, которое охватило около 6000 человек, а воля миллионов избирателей была проигнорирована, поскольку министерство внутренних дел вместо избранных, но нелояльных Эрдогану, мэров назначает доверенных лиц во многих муниципалитетах.
Стремление правительства Эрдогана избавиться от буржуазной оппозиции обусловлено двумя основными факторами, которые отражают углубляющийся кризис мировой капиталистической системы. Первый — растущее социальное неравенство и классовая напряженность.
Согласно отчету Credit Suisse за 2023 год, Турция лидирует в Европе по уровню имущественного неравенства: самый богатый 1% населения контролирует 40% богатства, а 10% самых богатых — 70%. Eurostat также ставит Турцию на первое место в Европе по уровню неравенства доходов. Официальные данные показывают, что в Турции, где рабочими являются 32 миллиона человек, 43 процента из них или около 14 миллионов человек, получают минимальную заработную плату, эквивалентную примерно четверти прожиточного минимума для семьи из четырех человек.
Эти условия в сочетании с серьезным кризисом стоимости жизни провоцируют растущую классовую борьбу. Правительство Эрдогана в ответ запрещает забастовки на том основании, что они «наносят ущерб национальной безопасности». Мехмет Тюркмен, лидер независимого профсоюза BİRTEK-SEN, который стал мишенью вследствие забастовочного движения текстильщиков в Газиантепе, с февраля находится в тюрьме.
Вторым фактором является эскалация империалистических войн в регионе, окружающем Турцию, в которых активно участвует турецкая буржуазия. Последствия войны США и НАТО по смене режима в Сирии с 2011 года и крайне правого государственного переворота на Украине в 2014 году, который в итоге привел к войне с Россией, ускорили продвижение Турции к диктатуре.
Анкара с энтузиазмом приняла участие в возглавленной США реакционной войне в Сирии, используя исламистские группировки в качестве прокси-сил. Позже, когда курдские ополченцы стали главными прокси-силами Пентагона, сформировав Сирийские демократические силы (СДС), Анкара отреагировала на это укреплением связей с Москвой. Напряженность, из-за которой на Западе Турцию назвали «ненадежным союзником», достигла кульминации в результате попытки военного переворота 2016 года. направленной на свержение Эрдогана.
После подавления переворота, поддержанного НАТО, благодаря массовой народной оппозиции против мятежников, Эрдоган предпринял жесткую контратаку, объявив чрезвычайное положение, которое продолжалось почти два года. Конституционный референдум 2017 года, результаты которого были спорными, предоставил Эрдогану широкие полномочия.
Наступление правительства Эрдогана на курдское националистическое движение, как в Сирии, так и внутри Турции, получило поддержку со стороны CHP. Курдские депутаты от Демократической партии народов (HDP — Halkların Demokratik Partisi), предшественницы DEM, были заключены в тюрьму по сфабрикованным обвинениям в «терроризме» после того, как при поддержке CHP с них был снят парламентский иммунитет. Многочисленные военные вторжения в Сирию, направленные против СДС, также были санкционированы голосами CHP. Массовые протесты, вспыхнувшие из-за нарушений на референдуме 2017 года, были быстро взяты под контроль и удушены CHP.
Переход Турции к новому этапу президентской диктатуры тесно связан с углублением войны на Ближнем Востоке и импульсом, который придало авторитарным тенденциям во всем мире второе президентство Дональда Трампа.
Трамп начал править как «диктатор с первого дня», фактически заявив, что не признает Конституцию или судебные решения. Трамп расхваливает Эрдогана как главнокомандующего второй по численности армией НАТО не только за установление президентской диктатуры, которая подавляет любую оппозицию, но и за его беззаконную внешнюю политику.
В своем заявлении в начале января Трамп сказал, что «президент Эрдоган — мой друг. Он парень, который мне нравится, которого я уважаю. Я думаю, он тоже уважает меня», — прежде чем добавить: «Если вы посмотрите на то, что произошло с Сирией, то увидите, что Россия была ослаблена, Иран был ослаблен, а он проявил себя как очень умный парень. Он послал туда своих людей под разными именами, и они вошли и захватили власть» в Дамаске.
Эрдоган позвонил Трампу всего за три дня до ареста Имамоглу, и это был их первый разговор с ноября пошлого года. Сообщалось, что Эрдоган выразил поддержку усилиям Трампа по достижению урегулирования конфликта на Украине путем переговоров с Россией. Сообщается, что лидеры двух стран также обсудили Сирию, где в декабре власть захватила группировка «Хайят Тахрир аш-Шам», связанная с «Аль-Каидой» и поддерживаемая Соединенными Штатами и Турцией.
Хотя никаких подробностей сообщено не было, безусловно, обсуждался поддерживаемый США геноцид палестинцев в Газе и планы против Ирана и его союзников, включая хуситов в Йемене. В понедельник министр финансов США Скотт Бессент заявил своему турецкому коллеге Мехмету Шимсеку, что администрация Трампа привержена «восстановлению максимального давления на Иран».
Свержение президента Башара Асада в Сирии и наступление Израиля на «Хезболлу» в Ливане нанесли серьезный удар по влиянию Ирана в регионе, в то время как геноцид в Газе продолжает усиливаться. С прошлой недели Вашингтон наносит авиаудары по Йемену, готовясь к войне против Тегерана вместе со своим сионистским боевым псом. Позиция Турции имеет решающее значение для планов Вашингтона, поскольку на ее территории расположены многочисленные базы США и НАТО, в том числе радарная база, осуществляющая наблюдение за Тегераном, и у Турции имеется протяженная граница с Ираном.
Недавний рост напряженности в отношениях между Турцией и Ираном связан со стремление США создать «новый Ближний Восток» под своим полным господством. В конце февраля в интервью телеканалу Аль-Джазира министр иностранных дел Турции Хакан Фидан в ответ на утверждения о том, что Иран, возможно, поддерживает курдские СДС в Сирии, сказал: «Если вы поддерживаете группу в другой стране для создания беспорядков, другая страна может точно так же поддержать группу в вашей стране для создания беспорядков». Он имел в виду многочисленное тюркско-азербайджанское население Ирана. За этим интервью последовал обоюдный вызов послов в министерства иностранных дел двух государств.
Правительство Эрдогана начало переговоры с Абдуллой Оджаланом, находящимся в заключении лидером Рабочей партии Курдистана (РПК), в попытке ликвидировать РПК и ее филиалы в Ираке и Сирии. СДС, которые считают Оджалана своим лидером, недавно объявили, что согласны интегрироваться в структуры нового режима в Дамаске, поддерживаемого Анкарой.
С помощью этой инициативы, которая пользуется поддержкой парламентских групп, в том числе DEM и CHP, Эрдоган надеется разрешить главный конфликт с Вашингтоном, который поддерживает СДС в Сирии. Это также может проложить путь к объединению Турции, нового режима в Дамаске и курдского движения в рамках антииранской оси, возглавляемой США. Эрдоган проводит свою внутреннюю политику, осознавая, что является важным союзником администрации Трампа на Ближнем Востоке.
Эскалация государственных репрессий Эрдоганом у себя дома последовала за его призывом в сентябре прошлого года «укрепить внутренний фронт» в связи с углубляющейся войной на Ближнем Востоке. Он заявил, что Израиль, чью военную машину он продолжает подпитывать, особенно путем посредничества в поставках азербайджанской нефти, может нацелиться на Турцию после Палестины и Ливана.
В случае возникновения такого конфликта или войны против Ирана цель нейтрализации курдского националистического движения как угрозы интересам турецкой буржуазии и потенциального превращения его в союзника в соответствии с амбициями Турции в Сирии и Ираке сыграла значительную роль в возобновлении переговоров с РПК.
Поскольку правительство Эрдогана стремится укрепить связи с Вашингтоном, оно также стремится использовать растущую напряженность в отношениях между США и европейскими державами, чтобы продвигать свою цель по вступлению в Европейский союз.
После односторонних усилий Трампа по переговорам с Россией Анкара заявила, что Турция необходима для «европейской безопасности» и входит в число стран, рассматривающих возможность отправки войск на Украину. Правительство Эрдогана также продолжает играть свою реакционную роль в предотвращении проникновения миллионов беженцев из Турции в Европу, используя этот фактор в качестве рычага давления на ЕС.
Эрдоган рассчитывает, что его европейские союзники, которые проводят масштабные социальные атаки для финансирования непопулярных войн и милитаризма и способствуют росту ультраправых сил, не пойдут дальше символической критики относительно событий в Турции.
Это показывает, что борьба против диктатуры и за демократические права неотделима от борьбы против правящего класса и империалистической войны. Именно поэтому CHP, которая является традиционной фракцией правящих элит и ориентируется на империализм НАТО и ЕС, совершенно неспособна возглавить эту борьбу.
Первое, что сделала CHP после победы на местных выборах в прошлом году, — это начала процесс «нормализации» отношений с Эрдоганом. В то же время молодые люди и рабочие, протестовавшие против соучастия правительства в геноциде Израиля в Газе или воспользовавшиеся своим правом на Первомайскую демонстрацию, подверглись жестоким нападениям со стороны полиции и были арестованы. Сам Имамоглу стал первой видной фигурой, пожелавшей посетить Дамаск после смены режима в Сирии.
В своем послании из тюрьмы Имамоглу говорит об «изменении этого неравноправного, несправедливого и коррумпированного порядка», но это невозможно в капиталистической социальной системе. Единственной социальной силой, способной обеспечить равенство, справедливость и установить демократический режим, является рабочий класс, который должен быть вооружен интернациональной социалистической программой, чтобы прийти к власти. Это перспектива, за которую борется Группа Социалистического Равенства.