На протяжении десятилетий Вашингтон и Тель-Авив использовали иранскую ядерную программу как оправдание своей неустанной враждебности по отношению к исламской республике.

Президент Соединённых Штатов Дональд Трамп неоднократно заявлял: «У Ирана не должно быть ядерного оружия. Всё просто», — чтобы легитимизировать агрессивную войну против Ирана. Это утверждение ранее служило предлогом для санкций, убийств, саботажа, кибератак, тайных операций и военных нападений.

На этом же основании США и Израиль требовали демонтажа иранской гражданской ядерной инфраструктуры, утилизации обогащённого урана и закрытия предприятий по обогащению.

Это преподносится как усилия по «нераспространению» ядерного оружия. Но реальная цель этого — подчинение государства, которое отказывается принять господство США над богатым ресурсами Ближним Востоком и экспансионистскую политику Израиля, направленную на изгнание палестинцев и лишение их собственности в ходе геноцида.

Фактические данные опровергают все утверждения, согласно которым Иран якобы «в течение нескольких недель» заполучит ядерное оружие, как утверждалось год за годом.

Оценка национальной разведки США 2007 года пришла к выводу, что Иран остановил свою структурированную программу разработки ядерного оружия в 2003 году. Последующие руководители разведки США, включая директора ЦРУ Уильяма Бёрнса, неоднократно заявляли, что Иран не принял решения о создании бомбы. Инспекторы Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), включая Мохаммеда Эль-Барадеи, неоднократно сообщали об отсутствии доказательств наличия у Ирана активной военной ядерной программы.

Тем не менее политический дискурс на Западе настолько тщательно подавил правовые рамки, что немногие понимают базовую истину: в соответствии с Договором о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) Иран имеет полное право обогащать уран для гражданских целей — энергетики и медицинских изотопов, — находясь под гарантиями МАГАТЭ. Тринадцать государств открыто реализуют программы обогащения, включая Аргентину, Бразилию, Германию, Японию, Нидерланды, Великобританию, США, Россию, Китай, Индию, Пакистан, Северную Корею и Иран.

Статья IV ДНЯО прямо гарантирует государствам, не обладающим ядерным оружием, «неотъемлемое право» на мирные ядерные технологии. Хотя им запрещено разрабатывать ядерное оружие, ни один пункт не позволяет государствам, обладающим ядерным оружием, требовать отмены находящихся под гарантиями гражданских ядерных программ. Даже государства, в прошлом предпринимавшие ядерные исследованиям, связанными с оружием — Южная Корея в 1970-х годах, Бразилия и Аргентина в 1980-х годах, — никогда не принуждались к демонтажу своей гражданской инфраструктуры.

Противодействие США иранской ядерной программе началось только после Иранской революции 1979 года, которая свергла шаха, давнего клиента Вашингтона в Персидском заливе. При шахе США активно поддерживали ядерные амбиции Ирана, продав Тегерану его первый исследовательский реактор в 1960-х годах и предоставив компаниям Westinghouse и General Electric возможность построить в стране до 20 атомных электростанций. Шах намекнул, что Иран, возможно, однажды будет стремиться к более передовым возможностям, если того потребуют региональные условия.

Иранская революция привела к развороту в отношениях между США и Ираном. Когда новое правительство выслало из страны американских советников, отвергло альянс с США и поддержало движения, враждебные Израилю, Вашингтон ответил санкциями, дипломатической изоляцией и замораживанием активов. Он прекратил поставки топлива, техническую помощь, контракты на реакторы и доступ к обогащённому урану. То, что при шахе было «мирным развитием», при Исламской Республике было переименовано в «потенциальное распространение».

Позиция Израиля изменилась столь же радикальным образом. Будучи тайным союзником режима шаха, Израиль после 1979 года стал рассматривать Иран как своего главного стратегического противника, который бросает вызов его региональному доминированию и поддерживает вооружённые группы, противостоящие сионистскому правлению. Разведывательное и военное планирование Израиля всё больше сосредотачивалось на ядерной программе Ирана не из-за доказательств создания оружия, а потому, что технологически развитый, суверенный Иран угрожал региональным амбициям Израиля, подкреплённым его ядерной монополией в регионе.

Эта монополия является секретом Полишинеля. Израиль обладает военной ядерной программой, которая не подчиняется никакому режиму инспекций. Страна является одним из немногих государств вне ДНЯО — наряду с Индией, Пакистаном, Южным Суданом и Северной Кореей. Восемь государств публично заявили о наличии ядерных арсеналов: США, Россия, Великобритания, Франция, Китай, Индия, Пакистан и Северная Корея.

Политика Израиля в области ядерного оружия — ни подтверждение, ни отрицание наличия у себя арсенала, — сохранялась на протяжении десятилетий. Аналитики оценивают, что Израиль обладает 80–200 ядерными боеголовками. Табу было нарушено в 2006 году, когда премьер-министр Эхуд Ольмерт в интервью немецкому телевидению назвал «Америку, Францию, Израиль и Россию» ядерными державами. Это многими истолковывалось как предупреждение Ирану.

Несколько дней спустя назначенный министром обороны США Роберт Гейтс заявил Сенату, что Иран может стремиться к созданию ядерного оружия, потому что он «окружён ядерными державами», — назвав Пакистан, Россию и Израиль. Высказывание Гейтса стало редким открытым признанием американским чиновником ядерного статуса Израиля.

Табу было нарушено снова в ноябре 2023 года, когда министр наследия Израиля Амихай Элияху сказал в радиоинтервью, что сброс ядерной бомбы на Газу — это один из «вариантов». Израильское правительство изо всех сил попыталось сдержать последствия этого заявления, отстранив его от заседаний кабинета министров.

Ядерная программа Израиля восходит к 1950-м годам, когда при премьер-министре Давиде Бен-Гурионе был создан реактор в Димоне с помощью Франции, работавший на тяжёлой воде из Норвегии и Великобритании. Находясь во главе недавно созданного сионистского государства — основанного на фундаменте этнических чисток и изгнания большинства палестинцев, которые там жили, и окружённого враждебными государствами, — Бен-Гурион рассматривал ядерное оружие как главную гарантию безопасности при том условии, что ни одно другое государство в регионе не будет им обладать.

К середине 1960-х годов Израиль производил оружейный плутоний и собрал ядерное устройство накануне войны 1967 года. Администрация Кеннеди пыталась сдержать эти устремления, настаивая на инспекциях, но после убийства Кеннеди эти усилия сошли на нет. К 1968 году ЦРУ сообщило президенту Джонсону, что Израиль достиг ядерного потенциала, но администрация ничего не сделала в ответ на это.

Книга Сеймура Херша Вариант Самсона (The Samson Option, 1991) предоставила первое подробное описание того, как Израиль создал свой арсенал путём систематического обмана своих союзников, в то время как американские администрации терпели или способствовали этому. «Вариант Самсона» — доктрина Израиля о массированном ядерном возмездии в случае экзистенциального поражения, — угроза, которая, как сообщается, была использована на ранних этапах войны 1973 года для обеспечения быстрых поставок из США.

Книга Авнера Коэна Израиль и бомба (Israel and the Bomb, 1998) показала, что президент США Ричард Никсон официально оформил ядерный статус Израиля в рамках секретной сделки 1969 года с премьер-министром Голдой Меир: США не будут оказывать давление на Израиль с целью подписания ДНЯО или заявления о своём арсенале, а Израиль не будет испытывать или публично признавать наличие у себя ядерного оружия. Западные разведывательные службы знали об арсенале Израиля, но хранили молчание, потому что Израиль был их ключевым региональным союзником.

Вашингтон неоднократно блокировал попытки арабских государств поднять вопрос относительно ядерной программы Израиля в МАГАТЭ. Даже после того, как сделка Никсона-Меир стала достоянием общественности, президент США Барак Обама отказался подтверждать или опровергать ядерный статус Израиля.

В 1981 году Израиль разбомбил иракский ядерный объект в Осираке, а в 2007 году — сирийский объект. Он саботировал иранские ядерные производства и убивал иранских учёных-ядерщиков, чтобы обеспечить свой статус единственной ядерной державы на Ближнем Востоке.

Самый драматичный провал усилий Израиля по сохранению секретности произошёл в 1986 году, когда Мордехай Вануну, техник из Димоны, предоставил фотографии и технические детали газете Sunday Times, раскрыв гораздо более крупную и более продвинутую программу — включая термоядерное оружие, — чем было известно ранее. Агенты Моссада похитили Вануну в Риме, вернули его в Израиль, и он был осуждён тайно и заключён в тюрьму на 18 лет, большую часть из которых провёл в одиночной камере. С тех пор его неоднократно арестовывали снова.

США обращаются с Ираном, у которого нет ядерного оружия и который имеет законное право на гражданские ядерные технологии, как с экзистенциальной угрозой, при этом защищая Израиль, который обладает значительным необъявленным ядерным арсеналом вне какого-либо режима инспекций, от попыток призвать его к ответу.

Тегеран неоднократно отрицал приписываемое ему стремление к созданию ядерного оружия и полностью соблюдал международное соглашение 2015 года по ядерному обогащению. Он начал обогащать уран до 60 процентов только после того, как первая администрация Трампа в одностороннем порядке вышла из соглашения в 2018 году, в то время как европейские державы, которые также были участниками сделки, ничего не сделали для её сохранения.

Трамп заявил на языке бандита, которым он и является, что если Иран не «заключит сделку», США «пойдут и просто разнесут их к чертям собачьим и покончат с ними навсегда».

Как предупреждал Мировой Социалистический Веб Сайт, «такие заявления определяют логику нынешней эскалации: это война на уничтожение. Как только было принято решение начать незаконную войну за господство над стратегически значимыми точками, стремление к эскалации приобретает собственную инерцию».